Редакцию газеты «Советское село» посетил участник специальной военной операции, один из наших героических земляков с позывным «Тимир»
Мужчина попросил не раскрывать его анкетных данных, поскольку ещё не демобилизовался и является действующим бойцом российских вооружённых сил, но согласился поделиться частью своей биографии и впечатлениями о службе.
К.В.: Тимир, расскажите, пожалуйста, где родились, как складывалась жизнь до того момента, когда приняли решение заключить контракт?
Т.: Да обыкновенно складывалась, как у всех. Родился в советское время, тогда папа с мамой ещё в Казахстане жили, но это одна страна была — СССР. Когда мне исполнился год, родители переехали в Варненский район, в посёлок Новокулевчи, а позже в Маслоковцы, где я с седьмого класса по девятый учился, оттуда же ушёл в армию. Служил на флоте. После этого жил и работал в Магнитогорске, женился, шесть лет с первой женой в Челябинске обитали, а потом я вернулся на малую родину, в Маслоковцы, познакомился с девушкой, которая стала моей второй женой. И вот с ней 17 лет уже вместе! Двое детей.
К.В.: Почему решили заключить контракт?
Т.: Причин много. Но главная мотивация была в том, что уже много моих друзей и родственников на СВО. Я долго думал, а тут случай подтолкнул, я решил — судьба. И вот уже скоро будет год, как служу.
К.В.: Не пожалели?
Т.: Ни на минуту. Там, конечно, опасно, но и атмосфера, и состояние, и люди совершенно особые. Понимаешь, что живёшь здесь и сейчас, что нужен своей стране. И это не просто высокие слова.
К.В.: Где служили? Как подготовка проходила?
Т.: Попал в штурмовики на Покровское направление, уходил из Челябинска. Полигон учебный «Батир» был уже на Украине, где мы находились два дня. Потом в Луганской области попал в «Антрацит» и оттуда буквально через пару недель я ушёл на своё первое боевое задание в Донецкой области.
К.В.: Расскажете об этом эпизоде Вашей жизни подробнее, если можно разглашать?
Т.: Приехали мы в город Селидово, его тогда ребята только взяли. Пару деньков пробыли там, оттуда и выдвинулись. У меня 7 ноября день рождения, и именно в этот день отправили.
Слаживание в подразделении было хорошее, нас разбили на группы по 5 человек. Я был вторым номером у моего командира, старшим стрелком. Тогда группа попала в засаду, и он отправил меня на разведку, решил посмотреть, докуда смогу дойти. Сказал, чтобы зря не рисковал, если продвижение станет невозможно — возвращался. Ну, пошёл, конечно. Была ночь, и, надо же такому случиться, почти сразу попал под Бабу-Ягу (беспилотник). Там я точно понял, что Бог есть. Без его помощи уже бы с первого задания не вышел. Мне только в коленку попало, я упал, оператор видимо посчитал, что я умер, и дрон улетел.
Я окопался в овражке, немного расширил его, «антидронку» натянул и поставил в известность командира, что остановился до утра. Только устроился, стали по мне миномёты работать, не знаю почему, может быть, корректировщик заметил. Одним из боеприпасов меня ранило и контузило.
Пришёл в себя не сразу, гляжу — вокруг никого уже нет. Стал возвращаться назад к хутору. Потом командир говорил, что я минное поле насквозь прошёл. И не заметил. Рядом с поселением только одну растяжку задел, но вовремя обнаружил, что автомат леску зацепил, осторожно убрал его, и «монка» (мина направленного действия) не сработала. Такие мины группами ставят, по четыре штуки на дороге, чтобы машину подорвать. Транспорт сразу в решето.
Дошёл я всё-таки. Жили мы тогда в блиндажах, которые после отступления противника остались. Я, когда возвращался, боялся, что меня за диверсанта примут, расстреляют до того, как обозначусь. Но обошлось, признали. Оказалось, что меня ранило сильнее, чем думал, товарищи перевязали, и попал я тогда в госпиталь первый раз.
К.В.: А были и другие случаи?
Т.: За ленточкой часто травмы случаются. Но так, чтобы до госпиталя, два раза было. На то задание, где меня снова серьёзно ранило, заходили мы группой. В ней, по идее, пять человек, но тут только трое смогли выдвинуться. Какое задание? Наших ребят в промышленной зоне окружили, они все «трёхсотые» (раненые), а мы пробовали пробить оцепление. Сначала встретила нас завеса дронов. Вместо живой силы у противника они повсеместно используются.
Нас дистанционно вёл командир батальона по данным с наших беспилотников, он следил за нашим продвижением и корректировал маршрут. Очень поддерживал, ободрял, говорил: «Молодец, братишка, давай дальше…» — помимо прямых приказов. За лентой человеческое отношение особенно ценишь.
Идём, значит, гляжу, висит беспилотник. Ну, я думал, что наш, а оказался вражеский. Тут нас и накрыло. Опять в госпиталь попал. Но слава Богу, узнал позже, ребят наших, которые в оцеплении были, освободили.
К.В.: А как жизнь на базе? Между заданиями?
Т.: Быт устроен. Всё своими руками. И баня, и столовая. Правда, баньку одну у нас разбомбили. Она натопленная была — дрон заметил и раскатал. Хорошо, что никого не было внутри. Но ничего, новую построили и заизолировали гораздо лучше. Теперь не найдут. Снабжение отличное. В Луганске у нас повара были, в Донецке сами по очереди жарили-варили. Я вот плов готовил, когда возможность была. Ребятам нравилось. Питомцев завели. Кошка с котятами. Пять штук. Раздавали. Масть интересная. Тигровые в основном, пёстренькие.
Не жалею, что пошёл. С хорошими людьми меня судьба свела. Многому там научился. Понял, насколько малы все проблемы, которые у меня были на «гражданке». На расстоянии всё выглядит проще. Очень хочу, чтобы быстрее мы победили. Вернусь к семье. И обязательно буду счастлив!
Кирилл ВОЛКОВ
Фото Марии МЕДВЕДЕВОЙ, «Советское село» и из архива героя статьи
